Картошка.

Конечно, об ученых Института растениеводства я в
дни войны знал очень мало. Больше узнал потом
уже — из книг, из рассказов самих ученых. Они тоже
рассказывали о коллекциях зерен, о железных ящиках,
о крысах, но была еще коллекция, которую ни в каких
ящиках сохранить было нельзя. Ее следовало хранить в
земле: закапывать и выкапывать.
Была это коллекция картофеля. Ценнейшая коллекция!
Еще в начале века стали собирать ее ученые. В
первую очередь Сергей Михайлович Букасов. Он разыскивал
высокоурожайные сорта картофеля в нашей
стране и далеко в Южной Америке, его видели на склонах
Анд и на жарком мексиканском плоскогорье. Около
тысячи образцов картофеля привезла его экспедиция в
дом № 87 по набережной реки Мойки. Не для того
привезла, чтобы выставить напоказ: смотрите, мол,
какую мы картошку откопали! Для того, чтобы вывести
из этих сортов — «культурных» и «дикарей» — такой
сорт картофеля, который не боялся бы ни жары, ни
морозов, давал высокие урожаи и каждому пришелся по
вкусу. Ведь картофель — это второй наш хлеб! К тому
же из него делают крахмал, спирт, синтетический
каучук…
Картофель нужен был для работы в лабораториях.
Такую коллекцию не разложишь по стендам, не
упрячешь для хранения в ящики — ее каждую весну
нужно было сажать в землю и убирать по осени. Это
была живая коллекция и всегда должна оставаться
живой. Поэтому все сорта картофеля из этой коллекции,
все их виды, гибриды, разновидности каждый год высаживались
на делянках опытной станции в Павловске.
Высадили их и весной 1941 года. Урожай еще не успел
созреть, когда война вплотную подошла к делянкам.
Стали рваться на них снаряды. Смертельная опасность
нависла над единственной в мире коллекцией!
На делянках работали тогда научные сотрудники
института Абрам Яковлевич Камераз и Ольга Александровна
Воскресенская. В августе Ольге Александровне
удалось собрать клубни ранних сортов. Но «дикари»
никак не хотели созревать побыстрее. Эти упрямые
«южноамериканцы» и знать не хотели о том, что с
каждым часом война все ближе. Лишиться же клубней
было просто невозможно!
Фронт почти вплотную приблизился к Павловску.
Жители покинули город. Чтобы ездить на свои картофельные
делянки, Камераз обзавелся специальным пропуском.
И каждый день ездил туда — навстречу огню.
Один раз его ударило взрывной волной, но, отлежавшись
в ботве, он продолжал свой обход. Отыскивал первые
клубни «дикарей». Размером они были с горошины. Но
это были драгоценные горошины. *’
Над полем уже тарахтела пулеметная дробь, когда
Камераз вынужден был поставить точку. Он выкопал по
одному кусту около пятисот гибридов и до сотни южноамериканских
образцов, успевших дать клубни. Ему было
даже не свезти все собранное, пришлось просить машину
у военных. Командир инженерной части понял всю
ценность этой живой коллекции и выделил большую
грузовую машину.
Спасенный картофель разместили на стеллажах, оборудованных
в подвале. Но о спасении коллекции говорить
было рано. Приближалась зима. И холод был здесь
союзником оккупантов, он мог уничтожить собранное и
сбереженное.
А зима пришла рано и сразу же заявила о себе
лютыми морозами. Камераз ушел на фронт. Ольга
Александровна осталась одна. Один на один пришлось
ей сражаться с холодом и полчищами крыс, наводнявшими
подвалы. Силы были далеко не равны. Все более
лютый холод, все более голодные крысы и с каждым
днем слабеющий от голода человек. Крысы, голод и
холод. Рядом лежали килограммы картофеля. Словно
приглашали: свари нас, подкрепись! Но Ольга Александровна
не могла себе позволить этого. Ведь не картошка
была в ее подвале — редчайшее собрание!
Вконец обессилевшую Воскресенскую увезли. Ее подвал
принял научный сотрудник Вадим Степанович Лехнович.
Всё ниже и ниже падал столбик ртути в термометре.
И значит, все больше угрожал холод коллекции. Подвал
нужно было отапливать. Но и дрова в ту зиму были на
вес золота. Ненасытные «буржуйки» давно уже поглотили
все деревянные заборы, скамейки садов и скверов.
В верхних этажах здания находился госпиталь. Иногда
из жалости к «старику» санитары давали ему кусочки
разрубленных столов, стульев, шкафов. Санитары ошибались.
Лехнович был еще не стар, и лишь голод да
богатая «патриаршья» борода делали его таким. Он с
благодарностью принимал куски мебели, но чем они были
для его единственной печурки на весь подвал? Не
пламенем, а только искрой. Комендант института тоже
изредка давал ученому «дровяной паек» — вязаночку
полешков. Все это было ничтожно мало. Помог Октябрьский
райисполком: вручил Лехновичу ордер на четверть
кубометра дров. Выпросив у госпитальных санитаров
лист фанеры, истощенный ученый сам привез эти
четверть метра в подвал. Он тщательно законопатил все
щели в дверях — ватой, тряпьем, кусками мешков. В
подвале стало чуть теплее. Только чуть-чуть. Поединок
холода с человеком продолжался. По многу раз в день
поглядывал Вадим Степанович на термометр. Восемь
градусов, шесть, было и два… Но до нуля температура
ни разу не опускалась. А это означало, что картофель
жив и поединок не проигран!
Второму противнику — крысам — тоже пришлось
отступить. Раздобыв электрический фонарик, Вадим Степанович
разведал все выходы из крысиных нор, натаскал
битого кирпича, стекол и, как мог, натолкал все это в
норы. Крысиные вылазки почти прекратились, но Лехнович
все время был начеку, один нес свою тяжелую
вахту.
От Камераза пришло письмо. Писал он, что стал
разведчиком, сражается в одном из полков под Ленинградом,
очень беспокоится о коллекции картофеля, в том
числе и о выведенном им сорте «Камераз-1».
С коллекцией было все в порядке. И сорт «Камераз-1»
после войны получил широкое распространение. Не
боялся он ни ядовитой фитофторы, ни рака, давал
хорошие урожаи и обладал отличным вкусом. За выведение
этого сорта картофеля ученый был удостоен
Государственной премии СССР.
В ту зиму этот сорт тоже лежал на стеллажах в
подвале и ждал весны. Она пришла в точно назначенное
время. Оставалось только высадить картофель в землю.
Для посадки выделили участки: один — в Тресте зеленого
строительства, второй — в совхозе «Лесное». К весне
вернулись силы и к Ольге Александровне Воскресенской.
Вместе с Лехновичем вывезли они свою драгоценную
картошку на поля.

Оставьте свой комментарий