Хлеб.

Иногда мешки поступали на завод, покрытые тяжелой
ледяной коркой. Лед рубили топорами и, добравшись
до слоя сухой муки, пересыпали ее совками на сито.
Порой в муке находили пули, осколки авиабомб, куски
шинелей, часто окровавленные.
Ох, как нелегко было добраться этим мешкам до
хлебозавода на Большей Невке! И что ценнее этой муки
было тогда для ленинградцев? Ничего ценнее не было. К
сожалению, ее было мало, и потому в муку добавляли
мякину, отруби, целлюлозу — и только тогда выпекали
хлеб.
Тесто требовало воды. Нева была рядом, но сама вода
не текла в заводские баки. Осенью перестала поступать
электроэнергия Волховской ГЭС и водопровод тоже
перестал подавать воду заводу. На мосту Свободы установили
пожарный насос, стали качать его вручную. Но
тут ударили морозы. Лютые, сильные: Идущие от насоса
резиновые шланги мгновенно промерзли насквозь, полопались.
Оставалось одно: черпать воду ведрами из проруби и
носить на завод.
Тогда-то и выстроилась поперек набережной Фокина
живая цепочка. В жгучий мороз стояли люди черными
столбиками на белом снегу — недавние школьницы,
студентки, молодые домохозяйки. И плыли, плыли по
цепочке ведра… Много их было нужно. Каждая смена
требовала около тысячи ведер. Пока же они двигались
из рук в руки, вода выплескивалась, внутри ведер
намерзал лед, и, значит, ведер для замеса требовалось
не тысяча, а две, три…
Вдоль набережной гуляли пронизывающие ветры. При
тридцатипятиградусном морозе они жгли еще больнее,
но некогда было оттереть варежкой замерзшую щеку —
плыли и плыли ведра!.. Выплескивавшаяся вода застывала
на варежках, падала на валенки, и они тоже становились
ледяными. И нельзя было выйти из строя, нельзя упасть
в снег: тысячи людей мерзли в очередях возле булочных,
гадая — привезут или не привезут хлеб…
Самых сильных ставили по краям очереди. Обычно
из проруби черпали воду Варя Коваленко, Тося Малкова,
Маруся Радченко. Последней в цепочке стояла Лида
Райкова. Ей доставалось тяжелее всех: чтобы слить воду
в лоток, ведро приходилось поднимать до уровня груди
и поворачивать его, поддерживая за днище. Конечно, и
воды на нее выплескивалось больше, чем на других.
Однажды, вылив в лоток последнее ведро, Лида рванулась
было бежать сушиться и греться — и не смогла: ноги
намертво вмерзли в лед. Топорами тогда ее вырубали,
высвобождали из плена ледового.
Не раз, не два выстраивалась поперек набережной
комсомольская цепочка. До тех пор, пока не пришли на
помощь моряки-подводники. Их «щука» стояла, приткнувшись
к набережной невдалеке от хлебозавода. А
насосы на подводной лодке — не то что пожарный насос
с двумя ручками! Заводские баки заполняли они мгновенно.
Шланги замерзать не успевали.
От всей души благодарили девчата моряков! А сколько
ленинградцев, если б знали, если б ведали, могли
поблагодарить девушек, не давших ни на день остановиться
их родному Второму хлебозаводу, отправивших
за его ворота тысячи тонн самой ценной в ту пору
продукции, имя которой — ХЛЕБ!

Интересные рассказы:

Опубликовано 03.03.2008 | Автор: admin
В рубриках: Хлеб

Оставьте свой комментарий